суббота, 28 июня 2014 г.

"Приключения Гугуцэ" Спиридон Вангели.

Она оказалась совершенно не такой. Не такой, как я представляла. Вернее я не могла представлять, но образ был - такой основательный томик, с добрыми историями про мальчика, в меру поучительные, в меру интересные, милая и хорошая.
Так то оно так.. но не совсем.
Сначала она большая, большая, толстая книга с мальчиком в кудрявой шапке на обложке, да и весь рисунок кудрявый, нравится).
А потом мы начали её читать. И даже откладывали на потом. "Потом" наступило очень скоро.

Как тончайшая ткань, нежная, полупрозрачная, с искусными, выписанными узорами, в которых простота и причудливость, выдумка, ясная и чистая. Это такая часть жизни без угловатости, зазубрин, пестроты, грязи, мусора и чего-то слишком. Но это не кажется небывалым. В этой жизни просто хорошо. У моей мамы есть блузка из такой жизни - нежно-голубая с чуть синим и белым из тонкой ткани, похожей на батист, с растительными мелкими тонкими и несложными узорами, идеально сидящая и ничуть не стесняющая, удивительно ей к лицу и к моему настроению. Это жизнь, в которой волосы мягко и просто струятся по плечам, запутываясь слегка на тёплом ветру. Где солнце греет по вечерам, а днём жаркий зной с прохладной тенью. Или где снег падает зимой запросто. Жизнь у моря. Сад с ароматными травами. Цветы на подоконнике. Старые книги. Неторопливость. Детские истории про Гугуцэ.
Я очарована Диодоровым, Вангели и Берестовым. И если о Вангели я ничего не знаю, то Берестов и Диодоров всегда из этой гармоничной, улыбчивой жизни,  отсвечивающей то золотистым солнцем, то лунным белым светом тонко и просто, несомненно.
Как любимое стихотворение Берестова

Любили тебя без особых причин
За то, что ты - внук,
За то, что ты - сын,
За то, что малыш,
За то, что растёшь,
За то, что на папу и маму похож.
И эта любовь до конца твоих дней
Останется тайной опорой твоей.

Первая книга с иллюстрациями Диодорова у нас. Дорогого стоит качество печати, так живо передающее мастерство художника. Изумительной точности образы, мягкие цвета и единство настроения. Так не хочется здесь всех этих прекрасности лишних слов, они звучат фальшиво и блекло, а рисунки виртуозные.


















Дорогой Гугуцэ сдружился с нами за время вечерних чтений и неожиданно вошёл в дневные истории сына. Мы идём под тёплым летним дождём и одним фиолетовым зонтиком в светло-сиреневый горох - "мы как Гугуцэ" - сообщает Лёвушка, как под шапкой Гугуцэ). Сравнение тем же вечером вернуло отложенную книгу, которую нет настроения пересказывать, которую так хорошо слушать, лёжа в шалаше из тканей, с притенённым фонариком, мечтательно разглядывая узоры. Мне казалось, что он не слушает, а он её чувствует, так же как и я. И потом Гугуцэ снова вспоминается днём. Или после рассказа следуют долгие разговоры о жизни, школе, людях, потому что истории что ни на есть жизненные, несмотря на некоторую мягкую сказочность, фантазии, в которые верится с первого слова. И далёкий мир доброй, дивной, самой чистой деревни Трое Козлят, в которую приходит множество писем, а взрослые катаются на санках, и где весёлый Новый год, снежная зима, щедрое лето, школьная осень одинаково тёплые и прекрасные.

Нет, она совершенно не такая вся избыточно хрупкая эта книга, как может быть я её здесь представляю. Но удивительно, как же сложный труд в поле и садах, деревенские будни и люди представлены в цветах пастели, доброты и неожиданно причудливых событиях, затеянных чудесным Гугуцэ.

Лабиринт


Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...