воскресенье, 6 июля 2014 г.

Дом Лес. "Обрывки бумаги"

Дом Лес.
Есть мой дом, похожий на лес.
И далёкий лес как мой дом.

Есть "Лес" Гребенщикова, который я прочитала много лет назад. "Роман, который так и не окончен, я люблю странное, может быть, вы поймёте, о чём я говорю..".

Единственное произведение, которое я прочитала электронно (старенький Зеос,  на синем фоне белыми буквами, текст столбцами). А Лес стал настоящим. (и даже пророс здесь)



И я чувствую до сих пор, как происходило это со мной..

"Дэвид ухмыльнулся. Легко поднявшись, человек с красной гитарой тоже подошел к своему микрофону. И глубокий низкий голос его раздался из черных потертых тумб, стоящих по краям сцены. Появился пианист в длинной широкой вельветовой куртке, похожий на какого-то бога, одевшегося модным художником. Он тронул клавиши, развернулся и воззрился в зал. Оттуда вылез кто-то с болезненным лицом, взял гитару и воткнул штеккер. Мальчик со скрипкой откинул сигарету и приложил скрипку к плечу. Музыка вошла неожиданно и никто не смог уловить того мгновения, когда люди на сцене перестали быть людьми из плоти и крови и воплотились в звуки. Кровь прихлынула к вискам Дэвида, чудо воплощения охватило его. Вздрогнув на ветру, растаял мир, и вспыхнул как сухая трава сенра. Скрипач, еще совсем юный, ласкал скрипку длинными нежными пальцами. Она пела, как поют деревья, готовые отдать себя ночи, как поют июльские поля на восходе. Он смотрел куда-то мимо всего со строгим и застывшим лицом. А потом музыка возвышалась, и скрипка, как раненая птица, рвалась в штопор. Обезумевшая гоночная машина носилась по кругу, распиливая реальность, вылетая на крутых виражах из пространства и времени, опровергая законы гармонии и разрезая небо надвое. Битком набитый зал постепенно накалялся, обычные разговоры словно обрезало ножом. Впрочем бы, их не было бы слышно. И лица, обращенные к сцене, как головы, начали расправляться в этом шторме звука. Вразнобой стучащие сердца обрели единое биение, слившееся с пульсом песни. Маленький косматый человек рядом с Дэвидом, только что распевающий что-то во всю глотку, куривший четыре сигареты сразу, и вообще веселившийся вовсю. как разбуженный, замолк. И судорожно раскрыв глаза, пил музыку всем своим существом, а скрипка писала на его лице отчаяние. Становилось все горячее. Пианист забыл обо всем и бросился в море клавиш, и руки его вспыхивали как зарницы, разбиваясь о ноты и рождая гармонию. Ударник уже не существовал как человек, а были только палочки, бьющиеся в пальцах о барабан, как о мир. Изредка, из-под развевающихся волос, прорезал воздух невидящий предсмертный оскал. Песня рвала на части, чтобы выпустить, наконец, свет из людских сердец. И на самой высшей точке, когда дальше идти уже некуда, человек с гитарой засмеялся в микрофон...."


Я жила там и "обрывки бумаги", листки блокнотов и салфеток расцветали узорами и строчками Леса, не претендуя на сохранность и значимость, просто они были настоящей жизнью. А вокруг цвело лето. Первое лето.

Мне не нужно думать, что строчки дальше как-то отодвигают Лес. Я пишу их оттуда, из Дома Леса.

Книга - это только книга? Ничуть не бывало. Она - время и события, которые изменяют жизнь, изменяют меня. Она настоящая как это дурманящее духотой пасмурное утро раннего июля. Ещё не проснувшись, но чувствуя слова Львёнка, обращённые ко мне, я вспомнила. Вчера пришла посылка с книгами. С "Домом". Открыла глаза:

"И тут прорвалось. Хлынул поток, вольный, свежий. Всё задвигалось, зашумело, зашуршало и заворочалось, заговорило на тысячу голосов, забормотало, засопело, захлюпало, зафыркало, словно каждая частица мира вдруг обрела голос, и принялось рассказывать остальным о чём-то своём, торопясь выговориться за короткие мгновения летнего ливня. Весь этот шум сливался в одну негромкую и завораживающую песню воды. Фома, раскрыв рот, смотрел на капли, падающие на листья деревьев, на скамейку в саду, раскисающую на глазах землю. На его одежде, волосах, лице сидели бабочки, которые тоже не могли оторваться от вида струй воды и шума дождя...."*

Это продолжение. Продолжение другого, позапрошлогоднего лета. "Там, откуда облака"

"Ветер качал травы, они то и дело склонялись к самому лицу мальчика, задевали колосками лоб и щёки. В зубах у помощника подрагивал стебелёк тимофеевки. Венька лениво жевал его и думал, что хорошо бы сейчас сбегать к Ягодной Рясе искупаться..."*


Читала и чувствовала себя счастливой, в доме..

Две части меня. Одно целое.
Дом.
Лес.
Дом Лес.


_________

* Игорь Малышев "Дом" и "Там откуда облака".







Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...