воскресенье, 31 мая 2015 г.

31 мая.

Первые минуты лета.

Последний день весны выдался таким жарким, что даже не приходилось напоминать себе, что ещё май на дворе. Да и зачем?
Просто отличный день, в воскресенье особенно
Особенно жарко, особенно тихо..
Мы радостно прожили этот день, который вдруг оказался Троицей. Я забыла...
Как хорошо, что прошёл он около Кремля, в траве и среди дубов. На звенящих жарой старых улочках. В брызгах фонтана. И среди голубого неба.

После обеда мир не выдержал выкипающей как молоко жары и треснул пополам. Пыльный душ, за которым не видно деревья. Гудит, заглушая жужжащий кондиционером ингалятор. Мы дома, здесь спокойно, только старые стёкла звенят и порывы песка шуршат в окнах. Как на Марсе.

И жаркий день стоит перед глазами. Обычный день. Радостный день. С грустью уехавших. С драгоценными минутами отдыха. С Лёвиной кожей, пахнувшей солью. С нашими одинаковыми нарядами. И солнцем, которое светит даже сквозь плотный слой пыли. Ночью выглянули звёзды Вселенной.

Запах смолы.
Лёва нашёл еловую шишку и перо. Это корабль. А руки мы потом отмывали и оттирали всеми способами. Кто-то использовал даже кирпичную крошку).





суббота, 30 мая 2015 г.

Весенний дневник чтения. Сыну четыре с половиной.

За весну я уже написала несколько дневников чтения. Были 
деревья и травы,
дни.

И теперь, махну, думаю, не глядя, пару строк. Не будет Мулле Мека (ой, он-то как раз всё равно будет). Ну не будет Людвига, Кардамона, мишки Бруно, Селестины и Звёздной карусели. Не будет недочитанного (дослушанного по радио), но занимавшего всё воображение сына в апреле, Волшебника Изумрудного города, моего, детского и горячо любимого).  И остаётся всего ничего. Ведь перечитывали же в основном..

Но получится больше пары слов. И хочется уже махнуть рукой и отправиться к лету. Только фотографии не дадут мне спокойно поставить точку. 

Это будет дневник чтения весны. В котором "Всё на всё похоже" и какой-то разгром, как перед дорогой или в генеральной уборке, посреди нагромождения вещей вдруг остановившись, я зачитываю любимые строчки и воспоминания цепляются за страницы.

Сначала и всегда были энциклопедии.
В доме появилась самая дорогая книга. И это не шедевры художественной красоты. Она называется "Хочу всё знать", но я бы назвала - "Хочу всё прочитать".  Эта книга как Эта женщина Шерлока Холмса. Для меня какой-то невероятный мир.. Мой ответ бесконечным вопросам сына.  







































пятница, 29 мая 2015 г.

Слова, слова..

В открытые окна стучат поезда и веет ночной прохладой..
Я сегодня грустная. Невозможно грустная.

В мире настоящий сюр.. Всё неправдоподобно.
Такая холодная была весна, я смотрела с удивлением на зеленеющие деревья сквозь закрытые по-зимнему окна и куталась в бесконечные свитера.
Невидимый жонглёр ветер подбрасывал жаркое солнце и дождливые тучи,  рассматривал получившийся узор из опрокинутых луж, чтобы в следующий миг изменить картинку.
И вдруг в один день наступило лето. Сразу. Да, у нас так и бывает. Но в этот раз как-то чересчур внезапно.

Я хожу босиком и ныряю в открытое небо. Мне нравится жить так высоко. И сидеть на земле, пересыпая тихий, горячий песок тоже нравится.  Всегда находятся маленькие камешки и ракушки для картинок, которые я оставляю земле, а сама снова поднимаюсь высоко, к себе домой, где теперь много неба в раскрытых окнах и отражении стёкол.



Сегодня я хожу, брожу и не нахожу себе места. Моё место далеко, и мысли, и чувства.

А в Москве всё гроза и гроза..







Май. Май Митурич.

День рождения Художника. Весна. Май.

Художник, имя которого я произношу неверно - МИтурич. С детства, как запомнила. Вместе с его удивительными картинами в нашей книге его имя - часть жизни.

Всё пытаюсь сказать словами, но чувствую свою немоту, лишние слова. Сверх язык - картины Митурича. Слова мешают. Он образами, отточенными без усилия линиями, густым или прозрачным цветом передаёт, дарит, открывает красоту, радость жизни, её смысл и гармонию Земли - шара без малейшего изъяна и препятствия, но с невообразимыми узорами и изгибами, - где есть место чувствам без названия. Я принимаю его радость жадными глотками с первых страниц, каждой клеточкой принимаю, растягивая дальше, медленно, до предпоследней капли жизни. Без слов.

Мастерская Художника.


четверг, 28 мая 2015 г.

Весна. Коллаж.

Уже конец мая. И написаны слова о весне, и фотографии, и дома совсем лето.

Но я помню об апрельском плане, уж очень заманчивы и интересны были задания (начало было здесь, а все пункты я и не озвучивала, тэг ФМ).

В предыдущей истории с фотографиями есть моя Мандала и Лёвино Солнце из раскрашенных пищевыми красками макарон - так вот Мандала - это к апрелю). Кстати наши опыты по "Науке через Искусство" тоже подходят к одному из пунктов Апреля. Очередная игра, которую опять придумал Лёва, оказалась и галочкой к плану. Это не рядовые галочки, а очень приятные дополнения к нашему времени, происходящие как будто сами собой. Это снова то тёплое чувство во время редкого чтения заметок, постов или кусочков книг о детской жизни, когда оказывается, что ведь и у нас так, а я и не думала, что это так нужно, что об этом даже в книге написали.

Лёва не придумал, а вспомнил, нашёл старый коллаж, посвящённый позапрошлогоднему лету. И захотел сделать Весну.
Я помню тот день, мы летничали, были и запахи - травяной одеколон Ив Роше в комнате и сельдерей в супе, и музыка лета в дождливый день 2 июня 2013 года.



Я помню как малыш Львёнок в белой панаме, как будто продираясь сквозь неловкость маленьких рук, клеил картинки лета и вникал в то, что происходит. А мне было невероятно интересно узнать, как он в свои два года и семь месяцев всё это чувствует. То, что понимает и нравится - сомнений нет, но ведь иначе. Сейчас так по-другому.. совсем-совсем.. и как-то незаметно и слишком понятно, без слов.. И радостно, что всё сохраняется и находит продолжение! Само собой)

Большого ватмана не было, а хотелось начать, пусть уже и 9 вечера, но ведь Весна, май. За два вечера получилось три картинки. Ерундовые может быть. Но важные нам, мне).

Важные, потому что Лёва ведь не любит рисовать, а я люблю. Но иногда он сам загорается идеей и его не остановить, я это обожаю).

Важные потому, что я увидела, что в этой Весне у Лёвы. Самое главное - это завтрашняя папина поездка, самолёт.. здесь везде Папа.. А ещё Парад, генератор, звери и Леопард, гроза, дождь (зонтик искал первым делом) и море. И мама нарисуй "Науку через искусство".  Выдумки с реальностью. Всё так узнаваемо, и ценно).

Важно, потому что мне нравится, как получилось и украшает комнату за дверью). И как делалось тоже нравится. Лёжа на ковре и болтая ногами и с Лёвой. Это моя картинка, это твоя, и первая общая. Всё, как я люблю. Не вмешиваясь, но взаимодействуя, вместе.




 Общая. Небо-гроза-зелёный дождь-самолёт аэропорт-просто самолёт-папа. Море-дорога со светофором (мама, нарисуй)-дом-дерево.
 Моя. Лёва солнце нарисовал - пусть на каждой будет солнце.
Занавеска Лес. Овощи, фрукты весеннее, летнее. Птицы. И мы.

Отдельный интерес - переводные картинки. Чудо для Льва. Моя старая-старая сова пригодилась). К тому же сова - игрушка на руку, которую мы взяли на время у друзей - любимый друг Лёвы и Чудо-Юдо.

Полностью сын. Чёрное внизу - генератор и процесс его изготовления - космос-небо-самолёт-папа уже в самолёте - Леопард - зоопарк в Москве- парад по телевизору. "А здесь ты, мама, солнце нарисуй"










Встречаем Лето. Живём в Весне. Май).

среда, 27 мая 2015 г.

Май. Длинное.

Бегу по весеннему лугу, по весне с прозрачным сачком, пытаясь поймать и запомнить красоту, рассмотреть её ближе, почувствовать. И вдруг сама оказываюсь внутри. Это моя весна, под сачком. Не эта весна, каждая.

Я смотрю сквозь сетку, тянусь к цветам, вдыхаю запах и слушаю ветер, а клетчатые переплетения жгут колючей проволокой, оставляют зарубки на запястьях на память. Я протягиваю руки, чтобы погладить птиц, они там, за сачком прыгают по траве и ветвям, перекликаясь с весной на одном языке. Солнце теплеет, касаясь волос. Я тяну сачок и иду с наполовину полным стаканом сладкого сиропа в руках к воде и вижу звёзды в клеточку. И никому не позволяю рассказывать мне о весне. У них она другая, значит не моя.

Гербарий памяти.

За ним настоящая весна.

Первая ночная гроза.

И запах пыли, смешанной с дождём. Мы с Лёвой вышли из магазина и горячие капли падают на руки, лицо, волосы, а в небе окошко голубое. Сын с лейкой, той самой, что не выбрал в магазине два года назад, вместо неё взяли тогда лопатки, но лейку всё хотелось, вот теперь только, помнил).

И пасмурное 9 мая, мы нарядные на пустых улицах. Вдвоём.

Покорение огня вместе папой из вечера в вечер. И их генераторы. И их магнитное поле и электричество. И всё это - мам, смотри!!

Канзас и Фиолетовая Страна. Дорога из жёлтого кирпича, которая поджидает нас всюду.

И много чего ещё. В этом привычном мае. Небывалые март, когда я ещё не верила, и апрель, когда радость разливалась широко и ясно, остались позади. Наступил и прошёл почти май, обычно самый любимый месяц весны, потому что он почти лето - Летомай. В этом году слишком холодный и слишком привычный тревогами, буднями, холодом, от которых прячешься в сачке и собираешь гербарий памяти). 


четверг, 21 мая 2015 г.

Май запахов и писем.

Слабый аромат акации как маленький ручей вплёскивался в заиндевевшие после ночи комнаты. Как же холодно было все эти дни. И душно, без воздуха. Я так ждала, когда дом начнёт дышать, когда акация зацветёт и станет тепло. Май, он слово состоит из  цветов акации.  Из запаха, неслышно вплетающего в солнечный воздух белые цветы. Белые акаций под окнами - старые деревья, которые всё равно тянутся вверх и скоро дорастут до седьмого неба.

Перед самым обедом вышли из дома. Визит не из приятных, в поликлинику. После недельного домашнего времени и эфирного эвкалипта с сосной в первую минуту кружится голова. Как же там, на воле жарко, ярко и сладко пахнет цветами. Хочется впитать в себя тепло, и не скользить бледной тенью по бесчисленным коридорам, а смеяться среди деревьев.





И дом наполнился воздухом. Мама подарила пионы. Бутоны распускаются на глазах. Я ныряю с головой в махровые серединки. Розово-сиреневый, густой и длинный, нежно-упрямый дух пионов смешивается с белым, ветреным и сладимым вкусом акации. Хорошо)


















А в почтовый ящик прилетела птица. Уж такая радость)). Ещё вчера мне казалось, что не бывает сегодня.



























P.S. Ну надо же.. не сговариваясь), 21 мая 2014
А сегодня были овсяные печенья. В стране Хохотании жили смеянцы. А знаете кто это? Петсон и Финдус, Эрнест и Селестина, мишка Бруно и собака Лолла. Так мы с Лёвой решили).


среда, 20 мая 2015 г.

Камни. "У камня своя история".

- В какой руке?
- Фокус-Покус! Ура!

Лёва пересыпал песок с одной планеты на другую в своём бескрайнем мире, а я любовалась молодой рябиной в мамином саду. Это бабушка снова устроила внуку сюрприз. Часто дарит маленькие игрушечки и по традиции - "в какой руке". На этот раз не машинка и не какое-то чудо игрушечное мелкое, а.. камень. Чёрный камень - нашли на субботнике. "Это каменный уголь" - уверяет мама. Уголь-не уголь, но с него началась вся история.


Давай собирать коллекцию! У меня ещё есть янтарь настоящий, даже два, и я дам тебе на время. Глаза сына тоже загораются! Камни!



























воскресенье, 17 мая 2015 г.

Майское воскресенье. Вышивки и подарки.

Разыгралась непогода. Дождь, ветер, солнце, тучи - всё кружится за окном и врывается в дом, распахивая форточки с грохотом. Немного холодно и неторопливо в доме. Занесла с балкона наши ароматные травы, усыпанные каплями воды и пахнущие ветром.


















На Культуре любимый фильм "Неоконченная пьеса для механического пианино". Когда-то я наслаждалась видами природы, деревенского дома с верандой и чаем, разговорами "О погоде", а теперь он ведёт меня к рассвету и спасительным признаниям Саши, весь фильм такой безымянной нелепой жены -

Миша! Мишенька! Мишенька! Голубчик! Мишенька, родной мой... муж мой... Ты жив... Значит, и я живу. Я очень тебя люблю, Мишенька. Я люблю тебя любого. Весь мир для меня - это ты. Я ничего не боюсь, я всё могу стерпеть... Потому что никто на свете не сможет любить тебя так, как я. Мишенька, ты устал. Ты отдохнёшь, и мы снова будем счастливы. И будем жить долго-долго. И нам повезет. И мы увидим жизнь новую, светлую, чистую. И новых, прекрасных людей, которые поймут нас и простят. Только надо любить... Любить, Мишенька! Пока будем любить, будем жить долго-долго и счастливо...



















Я снова вспоминаю "Август" Гессе, хотя надо бы писать "вспоминаю "Августа", ведь это имя человека, а не месяц, подаривший мне жизнь..

Но Лёвушка уже рассказывает свои истории, зовёт читать, и мне хорошо сегодня. В длинное майское воскресенье, с рукоделием, детскими книгами. На днях закончила мастерить подарок, получилось не так, как мечталось, но надеюсь принести радость.

В самой середине мая день рождения Алисы. Но наши дети решили поболеть. И праздничные поздравления скомканные телефоном отложили на потом. Лёва готовит свои сюрпризы, а мне уже не терпится показать то, что придумала я.

Это Мишка Бруно с подарками. Он не очень похож на книжного, но мы так часто его с Лёвой обнимали, что наверняка он настоящий, тем более в красных сапогах.




































Мёд "Разнотравье" - мой любимый, густой, сладкий. С приключениями искала баночку для него. Впервые вязала носки крючком, перевернула предварительно весь дом, но свои старые спицы для носков и варежек не нашла. Очень понятное  описание  вязки здесь.
Вышивала крестиком тоже после многолетнего перерыва, а без канвы так много первый раз. На любимом льне.
Пусть подарок поскорее порадует маленькую Алису, и это значит, что все будут здоровы!



суббота, 16 мая 2015 г.

Ирис.

Дни идут за днями и новые тревоги, огорчения порой стирают как ластиком дорогие сердцу рисунки, оставляя лишь грязные разводы на помятом листе.

Растеряв по дороге половину слов, я пробую снова вспомнить тот не-давний день и сад, старые сказки в разодранной книге и ощущение своего места, которое так обидно терять и важно найти снова, даже когда всё не в порядке.

Мы шли по саду и всюду находили ирисы. Лёвушка заглядывал в самую сердцевинку и вдыхал твёрдый аромат цветов. Я вспомнила эту сказку. И в день занятий взяла перечитать тонкую книжечку, которая когда-то долго сопровождала меня, так давно, что взрослые воспоминания кажутся далёкими как детство. Летние вечера, одинокие беседки и старинный дом за деревьями. Сказки Гессе. Перечитывая и вспоминая, я узнавала себя. Как хорошо чувствовать себя частью любимой книги, понимать, откуда я. Есть в этом что-то от бесконечности.. такой же, как дорожка вглубь цветка.
























Ирис. Г. Гессе.

В весенние дни детства Ансельм бегал по зелёному саду. Среди других цветов у его матери был один цветок; он назывался сабельник, и Ансельм любил его больше всех. Мальчик прижимался щекой к его высоким светло-зелёным листьям, пробовал пальцами, какие у них острые концы, нюхал, втягивая воздух, его большие странные цветы и подолгу глядел в них. Внутри стояли долгие ряды жёлтых столбиков, выраставших из бледно-голубой почвы, между ними убегала светлая дорога - далеко вниз, в глубину и синеву тайная тайных цветка. И Ансельм так любил его, что, подолгу глядя внутрь, видел в тонких жёлтых тычинках то золотую ограду королевских садов, то аллею в два ряда прекрасных деревьев из сна, никогда не колышемых ветром, между которыми бежала светлая, пронизанная живыми, стеклянно-нежными жилками дорога - таинственный путь в недра. Огромен был раскрывшийся свод, тропа терялась среди золотых деревьев в бесконечной глуби немыслимой бездны, над нею царственно изгибался лиловый купол и осенял волшебно-лёгкой тенью застывшее в тихом ожидании чудо. Ансельм знал, что это - уста цветка, что за роскошью жёлтой поросли в синей бездне обитают его сердце и его думы и что по этой красивой светлой дороге в стеклянных жилках входят и выходят его дыхание и его сны. 

А рядом с большим цветком стояли цветы поменьше, еще не раскрывшиеся; они стояли на крепких сочных ножках в чашечках из коричневато-зелёной кожи, из которой с тихой силой вырывался наружу молодой цветок, и из окутавшего его светло-зелёного и тёмно-лилового упрямо выглядывал тонким острием наверх плотно и нежно закрученный юный фиолетовый цвет. И даже на этих юных, туго свернутых лепестках можно было разглядеть сеть жилок и тысячи разных рисунков. 

Утром, вернувшись из дому, из сна и привидевшихся во сне неведомых миров, он находил сад всегда на том же месте и всегда новый; сад ждал его, и там, где вчера из зелёной чаши выглядывало голубое остриё плотно свёрнутого цветка, сегодня свисал тонкий и синий, как воздух, лепесток, подобный губе или языку, и на ощупь искал той формы сводчатого изгиба, о которой долго грезил, а ниже, где он еще тихо боролся с зелеными пеленами, угадывалось уже возникновение тонких жёлтых ростков, светлой, пронизанной жилками дороги и бездонной, источающей аромат душевной глуби. Бывало, уже к полудню, а бывало, и к вечеру цветок распускался, осеняя голубым сводчатым шатром золотой, как во сне, лес, и первые его грезы, думы и напевы тихо излетали вместе с дыханием из глубины зачарованной бездны.

Приходил день, когда среди травы стояли одни синие колокольчики. Приходил день, когда весь сад начинал звучать и пахнуть по-новому, а над красноватой, пронизанной солнцем листвой мягко парила первая чайная роза цвета червонного золота. Приходил день, когда сабельник весь отцветал. Цветы уходили, ни одна дорога не вела больше вдоль золотой ограды в нежную глубь, в благоухающую тайная тайных, только странно торчали острые холодные листья. Но на кустах поспевали красные ягоды, над астрами порхали в вольной игре невиданные бабочки, красно-коричневые, с перламутровой спиной, и шуршащие стеклянистокрылые шершни. 

Ансельм беседовал с бабочками и с речными камешками, в друзьях у него были жук и ящерица, птицы рассказывали ему свои птичьи истории, папоротники показывали ему собранные под кровлей огромных листьев коричневые семена, осколки стекла, хрустальные или зелёные, ловили для него луч солнца и превращались в дворцы, сады и мерцающие сокровищницы. Когда отцветали лилии, распускались настурции, когда вянули чайные розы, темнели ягоды ежевики, всё менялось, всегда пребывало и всегда исчезало, и даже те тоскливые, странные дни, когда ветер холодно шумел в ветвях ели и по всему саду так мертвенно-тускло шуршала увядшая листва, приносили новую песенку, новое ощущение, новый рассказ, покуда все не поникало и под окном не наметало снега; но тогда на стеклах вырастали пальмовые леса, по вечернему небу летели ангелы с серебряными колокольчиками, а в сенях и на чердаке пахло сухими плодами. Никогда не гасло в этом приветливом мире дружеское доверие, и если невзначай среди чёрных листьев плюща вновь начинали сверкать подснежники и первые птицы высоко взлетали в обновлённую синюю высь, все было так, как будто ничто никуда не исчезало. Пока однажды, всякий раз неожиданно и всякий раз как должно, из стебля сабельника не выглядывал долгожданный, всегда одинаково синеватый кончик цветка. 

Всё было прекрасно, всё желанно, везде были у Ансельма близкие друзья, но каждый год мгновение величайшего чуда и величайшей благодати приносил мальчику первый ирис. Когда-то, в самом раннем детстве, он впервые прочел в его чашечке строку из книги чудес, его аромат и бессчётные оттенки его сквозной голубизны стали для него зовом и ключом к творению. Цветы сабельника шли с ним неразлучно сквозь все годы...


И почти забытая, она расцветает внутри все годы, одаривает, звучит. Из тонкой книги "Сон о флейте", звучит с другими вместе, и первая "Август".. она в тот день, когда я её перечитала, рассказала мне, что такое счастье, которое я узнала только теперь, когда поняла, что значит любить..

И мы шли по саду. Вместе. Взрослый и ребёнок. Как одно целое. И каждый был собой.










среда, 13 мая 2015 г.

Дневник одного дня. Книжный.

Бывают такие интересные дни, о которых можно рассказать не одну, не две, а, например, три истории. И при этом обычный день. Со своими чертами (как и любой другой, конечно).

Это был 12-й день месяца, а двенадцатое потеснило девятнадцатое число с 12 октября 2010 года, когда родился мой сын.
А ещё мы после недельного затворничества вернулись на занятия, которых Лёва так сильно ждал.
Но всё по порядку.

Утром собрались и, нагрузившись сумками, вышли из дома. Сумок получается две. В одной - миллион нужных вещей, начиная с фотоаппарата и заканчивая книгой, в этот раз одной. В середине блокноты, ручки, кошельки, смена детского белья, печенье, жёлуди, мелки, волчки и прочее. В другой - вторая обувь и снова книги, детские.

Май на занятиях в детском центре посвящён насекомым, я знаю это, поэтому предложила Львёнку показать нашу книгу про жуков. Подарок, который вызвал большой интерес у сына. Ну и я оценила по достоинству удивительный мир жуков, через сначала полное неприятие жутких страшилищ. В книге короткие (а это теперь важно! Интерес Лёвушки не знает границ, но даже преподаватель заметила мне однажды, что Лёву не нужно перегружать информацией. А как это совместить, когда его вопросы касаются каждого атома во Вселенной и сыплются как из рога изобилия ежеминутно..), так вот, короткие описания самых разных жуков, заметки с интересными особенностями каждого. Описание жучиного устройства и много картинок. И это очень подробные, правдивые, но не фотографии! а изображения, которые не вызывают моего мгновенного обморока и уже даже нравятся), не перестаю удивляться, как их много, какие они все разные! Очень нравятся чёрные силуэтные картинки жуков в реальном размере. Не такой уж это и маленький по размерам мир... к слову..
Лабиринт




























вторник, 12 мая 2015 г.

Бело-зелёный май. Звучащий, тихий.

Какой холодный в этом году май.. Видимо, до акаций ещё далеко. Но бело-зелёный букет калины бульденёж настроил на особый лад. Маленькая майская Алиса подарила мне цветы. Холодные нежные лепестки холодили пальцы, пока я читала книгу в ожидании Львёнка. И будто пластинка наигрывала любимую музыку, и Анину любимую тоже.














Cкачать Дни Турбиных Белой акации бесплатно на pleer.com





Или ещё.

Лица.. Правда бывают такие лица, люди, встреча с которыми, мимолётная, почти молчаливая, иногда только взгляд или пара слов, меняет цвет дня? Не к красоте, но красивые, чистые и незнакомые. На какое-то время дарят внезапную лёгкость, которая скоро рассеется, опадёт белыми лепестками. Но с глубокой успокаивающей благодарностью принимаю минуты-приятности, остаётся благотворный свет со мной. Человек давно забыл обо мне, а светлое осталось. Часто это прикосновение к творческому, может быть только взглядом. А может и спетой мелодией. Восхищение дарит радость. Стремление моё к гармоничному миру, звучащему, изображённому красками, умеющему видеть лучше меня или притязания на родственность.

Лёвушке 4 года 7 месяцев сегодня)

понедельник, 11 мая 2015 г.

В доме художника Эльстира. (Пруст "Под сенью девушек в цвету")

Найти ответы
нет, вопросы в унисон

"Со времени дебютов Эльстира мы познакомились с так называемыми «эффектными» снимками пейзажей и городов. Если мы постараемся точнее определить то, что любители в данном случае обозначают этим эпитетом, то увидим, что большей частью он относится к какому-нибудь необычному изображению знакомой вещи, изображению, отличающемуся от тех, которые мы привыкли видеть, необычному и все же правдивому и поэтому вдвойне захватывающему нас, так как оно нас удивляет, выводит за пределы привычного и вместе с тем заставляет нас уйти в себя, воскрешая в нас какое-нибудь впечатление. Так, например, одна из этих «эффектных» фотографий будет служить иллюстрацией закона перспективы, покажет нам собор, который мы привыкли видеть среди города, снятым с такого места, откуда он кажется в тридцать раз выше, чем дома, превращаясь в утес на берегу реки, хотя в действительности он находится довольно далеко от нее. И вот попытки Эльстира изображать вещи не такими, какими они являются с точки зрения нашего знания, но в согласии с теми оптическими иллюзиями, из которых складывается наше первоначальное зрительное восприятие, привели его к открытию некоторых законов перспективы, еще более поразительных в то время, ибо искусство первое их обнаружило. Река, круто меняющая направление, бухта, окруженная скалами, которые в одном месте как будто смыкаются, казались озером среди равнины или гор, наглухо закрытым со всех сторон. На картине, изображавшей Бальбек в знойный летний день, залив, врезавшийся в берег, был точно заключен в стены из розового гранита, он не был морем, которое начиналось дальше. О том, что все это — единый океан, напоминали только чайки, кружившие как будто над глыбами камня, на самом же деле дышавшие водной влагой. И другие законы открывались на том же холсте — в прелести белых парусов-лилипутов, скользивших у подножия исполинских прибрежных утесов по зеркальной синеве, на фоне которой они были словно уснувшие бабочки, а также в некоторых контрастах между глубокой тенью и бледным светом. Эта игра теней, тоже опошленная фотографией, настолько занимала Эльстира, что в прежние годы он любил изображать настоящие миражи, в которых замок, увенчанный башней, казался каким-то совершенно круглым строением, у которого было по башне и сверху и снизу — потому, что необыкновенная чистота ясного дня придавала тени, отражавшейся в воде, жесткость и блеск камня, или потому, что утренний туман делал из камней нечто столь же воздушное, как тень. Также и над морем, ...

"Усилия, которые делал Эльстир, чтобы перед лицом действительности освободиться от всех своих рассудочных понятий, тем более заслуживали удивления, что этот человек, сознательно становившийся невеждой, когда собирался писать картину, из честности забывавший всё — ибо то, что мы знаем, не принадлежит нам, — как раз обладал исключительной умственной культурой. Когда я признался ему в своем разочаровании при виде бальбекской церкви, он сказал мне: «Как, вас разочаровал этот портал? Но ведь это же лучшее иллюстрированное издание Библии, какое когда-либо приходилось читать народу. Эта Богоматерь и все эти барельефы, рассказывающие ее жизнь, — это самое нежное, самое вдохновенное выражение той поэмы поклонения и славословия, которую Средние века так долго слагали в честь Мадонны. Если б вы знали, с какой кропотливой точностью передан текст Священного Писания и вместе с тем какую тонкость, какую изобретательность проявил здесь старик-ваятель, сколько глубоких мыслей, сколько поэзии он сюда внес..."

"...Так обнаружил я одну акварель, относившуюся, очевидно, к более давней поре жизни Эльстира и вызвавшую во мне то особенное восхищение, которое мы испытываем, глядя на произведения не только прекрасно исполненные, но и по сюжету столь своеобразные и пленительные, что им в какой-то мере и объясняется их очарование, как будто художнику оставалось лишь открыть его, подметить его в природе, где оно нашло уже свое материальное осуществление, и воспроизвести. Мысль о том, что могут существовать подобные предметы, прекрасные даже независимо от трактовки художника, дает удовлетворение нашему врожденному материализму, опровергаемому разумом, и служит противовесом абстракциям эстетики. Эта акварель представляла портрет молодой женщины, некрасивой, но своеобразной по типу, в головном уборе, весьма похожем на котелок и обшитом шелковой лентой вишневого цвета; в одной руке, обтянутой митенкой, у нее была зажженная сигарета, другою же она на уровне колена держала простую соломенную шляпу, которая помогает защититься от солнца. Рядом с ней, на столе, стояла вазочка с гвоздиками. Часто, и в данном случае это было именно так, своеобразие этих произведений зависит главным образом от того, что они были выполнены в особых условиях, в которых мы сперва не отдаем себе ясного отчета, как, например, в том случае, если странный женский туалет является маскарадным костюмом или, наоборот, если красная мантия, в которой изображен старик, надевший ее как будто по прихоти художника, служит его профессорской, или судейской, или кардинальской мантией. Неопределенность облика этой женщины, портрет которой был у меня перед глазами, зависела, хоть я этого и не понимал, от того, что это была молодая актриса прежних времен, переодетая в полумужской костюм. Но ее котелок, из-под которого выбивались пышные, но короткие волосы, бархатный пиджак без отворотов, под которым видна была белая манишка, оставили меня в нерешительности насчет времени этой моды и пола изображенной модели, так что в точности я не знал, что находится у меня перед глазами, если не считать, что это был несомненно кусок живописи. ... Ничто в этой акварели не было простым констатированием факта и не было изображено в силу своей утилитарной роли, состоящей в том, что костюм, например, должен служить одеждой, а вазочка — вмещать цветы. Стекло вазочки, само по себе ценное для художника, было как будто таким же прозрачным и почти таким же жидким, как вода, в которую погружены были стебли гвоздик; одежда женщины, охватывая ее, полна была самостоятельной и родственной ей прелести, как будто произведения промышленности могут соперничать с чудесами природы, могут быть так же нежны, так же сладостны для взгляда, касающегося их, могут быть нарисованы с такой же свежестью, как мех кошки, лепестки гвоздики, перья голубя. Белизна манишки, яркая, как выпавший град, покрытая причудливыми складками, сочетания которых напоминали колокольчики ландыша, озарялась светлыми отблесками комнаты, острыми, как сами они, и тонко оттененными, словно букеты цветов, вытканные на полотне. И бархат пиджака, блестящий как перламутр, местами казался ощетиненным, растрепанным и мохнатым, что напоминало взъерошенные гвоздики, стоявшие в вазе. Но, главное, чувствовалось, что, не заботясь о том, насколько морален этот мужской костюм, надетый молодой актрисой, для которой талант, с каким ей предстояло исполнить свою роль, имел, наверно, гораздо меньшее значение, чем возбуждающая прелесть ее облика, который она покажет пресыщенным и развращенным взорам зрителей, — Эльстир увлекся этой двойственностью, как элементом эстетическим, который стоило выделить и который он подчеркнул всеми возможными средствами..."


суббота, 9 мая 2015 г.

9 Мая.

Отгремел военный оркестр, промаршировали все как один участники парада Победы на Красной площади, и тишина раннего мая повисла в пасмурном небе. Мир. Пусть будет мир, пусть будет слышно как распускаются листья, и только смех детей вспугивает воробьёв с ветки соседнего дерева.

В ярких нарядах мы ушли гулять. Но по любви моей на пустынные улицы. Мимо проносились машины с флагами, где-то врывалась в сердце Священная война. Но мы шли вдвоём, так хорошо и спокойно. В пасмурный майский день, дождь зашелестел и прошёл.















Зашли в знакомый магазинчик поздравить чайную хозяйку, разделить радость, со слезами. У неё сын служит, далеко, на Сахалине, сегодня участвовал в параде. Старшие родственники из Белоруссии, вспомнили, как они.. тогда.. 

А к вечеру выглянуло солнце. Звонкое врывается оно в дом сквозь бестолково теснящиеся тучи и светит так чисто, надёжно. Солнце.
Мама пришла. Мы пытались включить телевизор, "Там концерт" - рассказывала мама. Хватило на пару песен, с непривычки, свело всё, что могло свести, и мы завели свои. При маме я не плачу, ни одной слезинки, и только глазам так горячо как летом в жару.
Они не рвут на части. Они обнимают так крепко, так горько. С детства.

"Ну а коли нет слёз, путь один, это петь".

"Офицеры".
"Кто может держать оружие, занять оборону. Держать танки.." Военно-Санитарный поезд, раненые.


Cкачать В лесу прифронтовом бесплатно на pleer.com

Cкачать Песня из Кф <<Офицеры>> бесплатно на pleer.com


среда, 6 мая 2015 г.

Хотела написать про книги о войне, не получилось.

Я не читала книг о войне в детстве. Вот просто совсем не читала. Не было их.
Но она всегда была рядом.. Так страшно писать о войне - Она.. Она - это женщина, мама, мечта, книга, каша с изюмом тоже она. Разве может быть война, она..
И вообще быть..
Оо, я помню как прекрасный преподаватель в институте, низенький, толстоватый и довольно молодой, тот, что потом волосы выкрасил в рыжий цвет, так умно говорил о том, что да, может быть она..
Ну что ж и бывает. И есть. И была.
Не она. Это что-то страшное было, такое, от чего каменеет и высыхает внутри всё живое. Было в нерассказах деда и бабушки, в коротюсеньком дневничке, исписанным узнаваемым дедушкиным почерком, просто факты, как и всё, что было сказано словами - Бабушка в 17 лет после бомбёжки бежала-бежала среди убитых только что живых людей и так до дому и не дошла, в город она из деревни зачем-то приехала. Убежала в Военно-Санитарный поезд. Про то, что дед с 39 года, ещё с Финской войны и до Чехословакии, блокада Ленинграда. Художественное училище так и не закончил. Хотя ранен в левую руку был. Про папиного отца и всех его братьев и Сталинград.. Про родственников мужа, моряком один был дед.. И так бесконечно, про каждого-каждого человека можно вспомнить слова. А остальное остаётся без слов.. Я чувствую то, что без слов, как оно въелось в кровь, это чувство немое, горе называется. И страх. И я не могу писать и говорить. Мне кажется, что и не нужно никому знать про хлеб, у которого да, я прошу прощения, если приходится выбросить чёрствый кусок, потому что с детства никто ничего не говорил, но я чувствовала, как относится к этому дед и все остальные тоже. Про то, что все кадры военной хроники я смотрю ошалело, стеклянно, как в первый раз и ухожу к окну.. Но всегда смотрю.
Про то, что снова буду пересматривать фильмы, для которых не будет - надоело, знаю наизусть, слишком много. "Был месяц май","Они сражались за Родину" -  Я возвращаю Ваш портрет.. и "На всю оставшуюся жизнь" (по произведению В. Пановой "Спутники"). И слушать комиссара Данилова.

"Дорогие мои,
Сегодня мы прощаемся друг с другом в канун долгожданной победы, в канун мирного дня. Под Берлином идут последние бои. Под Берлином.
Родные вы мои. Вы спутники моей жизни. Все эти годы мы были спутники. Мы были братья и сёстры милосердия. Все эти годы наши страдания громыхали вместе с нами на наших колёсах. Война оторвала нас от жён, матерей, мужей, детей наших.
...
Тяжёлое было время. Святое было время для всех нас в нашем поезде. Так пусть же, дорогие мои, наш поезд всегда будет для нас мерилом доброты, правды, честного служения Родине. Честного. На всю оставшуюся нашу жизнь."


И Подранки. Которые даже здесь уже раза три встречались. Но разве это важно..




И что всё это со мной не сегодня, не в мае. А всегда..

А Лёве я прочитала и сама себе в первый раз "Похождения жука-носорога". И мне кажется, что мой мальчик остановился в своём бесконечном военном рассказе и песнях. Потому что сейчас он слушает и запоминает. Не слова. На всю жизнь.

И книги будут. У нас. И для меня и для него. Их время тоже придёт.
Да и есть, наверное, всегда. Через строчку и между строк. Дорога уходит в даль. Семь тетрадей жизни Т. Гуэрры. Стальное колечко. Тёплый хлеб.  Яковлев теперь.. Баруздин.. Алмазов.
Как хорошо, что есть люди, которые могут говорить.

воскресенье, 3 мая 2015 г.

Подарок. И ракета. Теневой театр.

"...Всякий раз у неё был такой вид, словно она шла совершенно другой, новой дорогой, - и это казалось ей страшно интересным. Но ведь никогда точно не узнаешь! Она ведь могла мысленно участвовать в какой-то таинственной забаве, она играла для самой себя или тоже ходила вокруг, чувствуя, что живёт на свете"
("Муми-папа и море")




















Как-то по субботней дороге в апреле мы вместе придумали показать космический театр. Идея как всегда витала где-то между нами, и я точно не могу сказать, кому она принадлежит. Вчера сын решил - пора.

Коробки у меня кончились ещё в прошлом мае. И место для них тоже.
Два теневых театра часто выступают солистами вечера. Новогодний наравне с Колесом Обозрения. Теперь я придумала проще, вырезала из картонки, выпилила ножом практически рамку и соорудила что-то вроде складной сцены, конструкция собирается в плоскую книжечку, то есть книжищу и умещается в аккурат поверх Колеса Обозрения на книжной полке. Ватмана не оказалось (почему-то..), поэтому фоном послужил кусок старых обоев из прихожей, я выбирала между нынешними тоже старыми)) и решила что те первые больше подходят космосу, у них хоть цветочков нет), хотя кто его знает, что там в космосе.. Лёва во время приготовлений разбирал с папой мой старый нетбукик, но периодически подходил и целовал в порыве радости). Потом честно наклеил звёзды. Я убрала рабочий пол и установила сцену. К ракете прилепила крашеную фломастерами кальку - огонь, читала, что от прозрачных цветных деталей и тень цветная, но фон из обоев оказался чересчур плотным, поэтому огня почти не видно..

Сколько раз я устраивала театр сыну, и каждый раз его лицо, случайно увиденное или на фотографии.. во время представления - это волшебство для меня.. я вижу на его лице отражение чуда..
Мой голос даже кажется звенел, а слова складывались сами собой без шпаргалки, 12 апреля 1961 года первый человек в мире... Десять-девять-восемь-семь... Поехали.

Под музыку Артемьева наш космонавт облетел вокруг Земли, и маленькие корявые фигурки уже не казались мне смешными и глупыми.



Cкачать Эдуард Артемьев Полет бесплатно на pleer.com






















А потом ещё был Леонов.


















 Потом Лёва показывал всех, включая Терешкову. И ракета летала туда-обратно бесчисленное количество раз. И покидала пределы плоского космоса. И пережила множество приключений. И восставала из пепла. И была непобедима.


суббота, 2 мая 2015 г.

Весна.

Весна - ожидание.. ожидание лета..
Ожидание бывает тревожным, молчаливым, незаметным для окружающих, но внутри расцветает остров, тихо покачиваются одуванчики, плывут облака в небе и деревья, эти громадные исполины, недвижные и шершавые, вдруг вспыхивают новой жизнью, оберегая и трепеща. Никому и никогда я не могу говорить так широко и открыто о весне, как о лете. Я оберегаю свой расцветающий остров, только мой..
Вспомнилась весна, когда я носила сына, самые первые месяцы, тревожные и молчаливые, незаметные для окружающих.. Мне радостно вспоминать ту весну теперь, она осталась со мной, слишком откровенная, слишком тонкая как крылышко карамысика.
Не знаю, почему эти слова пришли теперь. Нынешняя весна такая, дающая воспоминания.

Нынче май.

Синий май. Заревая теплынь.
Не прозвякнет кольцо у калитки.
Липким запахом веет полынь.
Спит черёмуха в белой накидке.

В деревянные крылья окна
Вместе с рамами в тонкие шторы
Вяжет взбалмошная луна
На полу кружевные узоры.

Наша горница хоть и мала,
Но чиста. Я с собой на досуге...
В этот вечер вся жизнь мне мила,
Как приятная память о друге.

Сад полышет, как пенный пожар,
И луна, напрягая все силы,
Хочет так, чтобы каждый дрожал
От щемящего слова «милый».

Только я в эту цветь, в эту гладь,
Под тальянку весёлого мая,
Ничего не могу пожелать,
Всё, как есть, без конца принимая.

Принимаю — приди и явись,
Всё явись, в чем есть боль и отрада...
Мир тебе, отшумевшая жизнь.
Мир тебе, голубая прохлада.

Уже почти год, как есть второе любимое стихотворение у Есенина, для меня.

Минул апрель. Наполнил дом запахами, звуками


















пятница, 1 мая 2015 г.

К апрельскому плану. Модель Человека.

Какой-то день по нашему апрельскому расписанию назывался - Модель Человека.
Честно говоря, я совершенно не представляла, как это вообще можно сделать, как кстати и почти все пункты, которые несмотря на май, всё равно останутся в голове и может быть воплотятся в жизни.

Пока я недоумевала, Лёва меня опередил. Его интерес к человеческому строению, да и вообще к внутренностям любого живого существа достиг апогея. Сначала интерес развернулся с новой силой зимой с книгой, о которой я уже упоминала. "Изучаем своё тело".
Дальше - больше. Записывала в начале апреля:

5 апреля 2015. Ужин.

На ужин запечённая рыба. Лёва ныряет в мою тарелку:
"Ооо, а это рёбра!! Как я рад, что увидел рёбра!!! А где глазное яблоко? Вытащи, покажи мне глазное яблоко! Оооо, как я рад, что я вижу глазное яблоко!! А мозг? А где мозг? А рыба думает? Это сейчас её едят, а она даже не знает об этом! А где селезёнка? Ну, мамаааа, ну пожаааалусйста, ну покажи мне селезёнку у рыбы!! А где рёбра? А вены??? Ой, как я рад, что увидел пузырь!! А где желудок???...."

И так всё время!

В течение месяца сын строит всевозможные собственные модели, используя кубики, игрушечные фрукты (большая клубника - сердце), коробки и вкладыши в коробки, верёвочки и винтики, ну в общем как и раньше, только раньше это были механизмы различных машин, заводы и т.п. А теперь Человек.

В нашего дракона - хранителя пижамы, Лёва складывает не штаны и футболки, а пищевод, желудок - боди, например, сердце, лёгкие и далее по списку, холодной весной много деталей у ночного наряда).

Рисует себе вены, вот здесь немного видно



















И, наконец, в детском центре, где есть настоящий, правда одноногий Скелет, и много возможностей, одна из работ так же была посвящена Человеку. Рисовал, понятно, не Лёва, но восторга было много. А помощник воспитателя удивлённо рассказывала мне после, как Льву почему-то нравится особенно кишечник), да-да.

Как-то в субботу я взяла рисунок, пластилин, пуговицы и ракушки оказались случайно в одной пластилиновой баночке), нитки и клей, конечно, незаменимую картонку. И мы отправились к родителям. Там-то и родился наш человек, сиильно упрощённая модель), Лёва в восторге. Домой несли с приключениями.



 Старыми ножницами вырезать ох, как сложно.. А я-то сначала не поняла - совсем что ли сын вырезать разучился..
Лёва решил, что будет мальчик. 
Рисует нервную систему здесь. 


































С первым мая!! 
Пусть люди рождаются).

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...