среда, 1 июля 2015 г.

"Война и мир". То, что обычно на полях.



















Иногда кажется, что я - Гулливер в стране Великанов. Беличья губка, бритая щека, лучистые глаза на непременно неприятном лице.. повторяемые всякий раз, как герой входит в дверь, иногда чересчур для меня, душно, как во сне или через очки при хорошем зрении.

Ярки мимолётные люди. Я чувствую и вижу их лучше увеличенных главных.

Появится ли ещё слуга со страницы 80, всего пара слов, а я навсегда запомнила его жизнь, оставленный в Германии дом со всеми родственниками, даже тепло весны, кажется..

"...Гувернер-немец старался запомнить все роды кушаний, десертов и вин с тем, чтобы описать всё подробно в письме к домашним в Германию, и весьма обижался тем, что дворецкий, с завернутою в салфетку бутылкой, обносил его. Немец хмурился, старался показать вид, что он и не желал получить этого вина, но обижался потому, что никто не хотел понять, что вино нужно было ему не для того, чтобы утолить жажду, не из жадности, а из добросовестной любознательности."

Столпотворение на мосту ("23 октября [1805 год] русские войска переходили реку Энс").

Но землячки, теснясь плечо с плечом, цепляясь штыками и не прерываясь, двигались по мосту одною сплошною массой. Поглядев за перила вниз, князь Несвицкий видел быстрые, шумные, невысокие волны Энса, которые, сливаясь, рябея и загибаясь около свай моста, перегоняли одна другую. Поглядев на мост, он видел столь же однообразные живые волны солдат, кутасы, кивера с чехлами, ранцы, штыки, длинные ружья и из‑под киверов лица с широкими скулами, ввалившимися щеками и беззаботно‑усталыми выражениями и движущиеся ноги по натасканной на доски моста липкой грязи. Иногда между однообразными волнами солдат, как взбрызг белой пены в волнах Энса, протискивался между солдатами офицер в плаще, с своею отличною от солдат физиономией; иногда, как щепка, вьющаяся по реке, уносился по мосту волнами пехоты пеший гусар, денщик или житель; иногда, как бревно, плывущее по реке, окруженная со всех сторон, проплывала по мосту ротная или офицерская, наложенная доверху и прикрытая кожами, повозка.

- Вишь, их, как плотину, прорвало, - безнадежно останавливаясь, говорил казак. - Много ль вас еще там?

- Мелион без одного! - подмигивая говорил близко проходивший в прорванной шинели веселый солдат и скрывался; за ним проходил другой, старый солдат.

- Как он (он - неприятель) таперича по мосту примется зажаривать, - говорил мрачно старый солдат, обращаясь к товарищу, - забудешь чесаться.

И солдат проходил. За ним другой солдат ехал на повозке.

- Куда, чорт, подвертки запихал? - говорил денщик, бегом следуя за повозкой и шаря в задке.

И этот проходил с повозкой. За этим шли веселые и, видимо, выпившие солдаты.

- Как он его, милый человек, полыхнет прикладом‑то в самые зубы: - радостно говорил один солдат в высоко‑подоткнутой шинели, широко размахивая рукой.

- То‑то оно, сладкая ветчина‑то. - отвечал другой с хохотом.

И они прошли, так что Несвицкий не узнал, кого ударили в зубы и к чему относилась ветчина.

- Эк торопятся, что он холодную пустил, так и думаешь, всех перебьют. - говорил унтер‑офицер сердито и укоризненно.

- Как оно пролетит мимо меня, дяденька, ядро‑то, - говорил, едва удерживаясь от смеха, с огромным ртом молодой солдат, - я так и обмер. Право, ей‑Богу, так испужался, беда! - говорил этот солдат, как будто хвастаясь тем, что он испугался. И этот проходил. За ним следовала повозка, непохожая на все проезжавшие до сих пор. Это был немецкий форшпан на паре, нагруженный, казалось, целым домом; за форшпаном, который вез немец, привязана была красивая, пестрая, с огромным вымем, корова. На перинах сидела женщина с грудным ребенком, старуха и молодая, багроворумяная, здоровая девушка‑немка. Видно, по особому разрешению были пропущены эти выселявшиеся жители. Глаза всех солдат обратились на женщин, и, пока проезжала повозка, двигаясь шаг за шагом, и, все замечания солдат относились только к двум женщинам. На всех лицах была почти одна и та же улыбка непристойных мыслей об этой женщине.

- Ишь, колбаса‑то, тоже убирается!

- Продай матушку, - ударяя на последнем слоге, говорил другой солдат, обращаясь к немцу, который, опустив глаза, сердито и испуганно шел широким шагом.

- Эк убралась как! То‑то черти!

- Вот бы тебе к ним стоять, Федотов.

- Видали, брат!

- Куда вы? - спрашивал пехотный офицер, евший яблоко, тоже полуулыбаясь и глядя на красивую девушку.

Немец, закрыв глаза, показывал, что не понимает.

- Хочешь, возьми себе, - говорил офицер, подавая девушке яблоко. Девушка улыбнулась и взяла. Несвицкий, как и все, бывшие на мосту, не спускал глаз с женщин, пока они не проехали. Когда они проехали, опять шли такие же солдаты, с такими же разговорами, и, наконец, все остановились. Как это часто бывает, на выезде моста замялись лошади в ротной повозке, и вся толпа должна была ждать.

- И что становятся? Порядку‑то нет! - говорили солдаты. - Куда прешь? Чорт! Нет того, чтобы подождать. Хуже того будет, как он мост подожжет. Вишь, и офицера‑то приперли, - говорили с разных сторон остановившиеся толпы, оглядывая друг друга, и всё жались вперед к выходу.


7 комментариев:

  1. Перечитаю) не помню эти эпизоды, на другое обращала внимание.

    ОтветитьУдалить
  2. Очень интересно, я как-то наоборот все же на главных больше внимания, хотя, второстепенные - не менее ценны. Спасибо за напоминание.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Спасибо, Аня). Интересно поделиться и интересно услышать, а как у других)

      Удалить
  3. Только вчера начала перечитывать. Точнее, аудио включила, так как руки и глаза были заняты вязанием. Получила большое удовольствие и массу размышлений на тему того, что в 9 (или каком там) классе, невозможно было (по крайней мере мне) оценить качество этого произведения! Сейчас, действительно, замечаешь многое и по другому, да.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. А у меня не идёт в разрез с первым получтением. Но я тогда очень чувствовала, что пропускаем слишком много (не успевали, читали выборочно главы.. ) И как бы сказать.. нет у меня трепета что ли.. хотя может это пока). Нравится, с большим удовольствием, но не с восторгом, как у меня иногда бывает.

      Удалить
  4. Не могу сказать, что я помнила эти моменты. Но когда прочла, то вспомнила, да.
    Особенно про немку. Жалко немца, который и ответить то не мог за все эти взгляды.
    И гувернера жалко, что обносили, а ему обидно.

    Не помню, пропускала ли я военные описания, когда читала два года назад, но давным-давно, при первом прочтении, я читала только про светскую жизнь:)

    ОтветитьУдалить

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...