вторник, 23 февраля 2016 г.

Деревянные солдатики.

Когда-то я носила на рюкзаке железный пацифик, найденный кем-то на свалке, и вышивала на джинсах цветы. О детях я тогда не очень думала, но когда родился Львёнок, настрой сохранился и вылился в убеждение, что играть в войнушки плохо.
Мой мальчик подрос, и палка превратилась в меч, шахматы в солдатиков, а я, доверяющая своему сыну, уже почувствовала перемены в себе.
А потом ещё и Бабушкина, конечно.
В её книге словами о моих каких-то ощущениях, про то, что так надо и всё правильно.

Есть в её книге "Что хранится в карманах детства" глава, посвящённая куклам и солдатикам.

"Чтобы мальчики и девочки прожили свою часть детства — пространство уже втайне подготовлено исстари узаконенными атрибутами игры.
Они дают своим хозяевам уроки будущего: духовная наполненность одного возраста подготавливает и определяет духовные замыслы возраста следующего.

...
Солдатиков не кормят, не заботятся об их сне. В походе, в бою есть возможность разве что короткой передышки. Солдатики это то, что не требует заботы о себе. Но это то, что иным способом тоже выращивает заботу через охранение, через битву за те или иные человеческие ценности.
...
Для мужчины, мальчика, свойственен взгляд как бы сверху, с высоты. Солдатиков должно быть много. Маленький солдатик не бывает один, он окружён полками и предполагает расположенность на пространстве одеяла, кушетки или целой ковровой дорожки. Всё это превращается в фотографическую карту игры. Всё это трамплин для пространственного мышления в будущем.
Взгляд мальчика — взгляд вовне, взгляд девочки — взгляд вовнутрь.

Следующий момент удивительного женско-мужского различия таится в том, что мальчик в игре посылает солдатика в самую гущу событий. Это движение «от», ребёнок отделяет от себя игрушку, в то же время находясь с нею в неразрывной связи. Это то самое умение — отдалить, рискнуть, пожертвовать, заранее смирившись с потерей. И женское — приблизить, сохранить, уберечь.

И заметьте, у солдатика нет имени, он безымянный герой. Имя даётся полку, этому множественному общему. У куклы всегда есть имя. Для мальчика его индейцы и гусары уже названы задолго до него. Для девочки процесс знакомства с куклой сакральный, она называет её сама, любимым, особо значимым именем.

...

Солдатик есть часть атрибута той великой военной тайны, которой можно приобщиться. Это также возможность сохранить, охранить твою личную тайну от взрослого мира и от других систем, живущих по другим законам.
Солдатики прекрасны своей неизменностью. По своей форме солдатик статичен, его поза чётко определена, даже если это поза бега, восседания на лошади или момента захвата противника. Статика одной фигурки преодолевается игровой анимацией, когда вся картина боя оживает в воображении, благодаря пространству и множественному воплощению игрушки. А это уже режиссура.

...
Но сближает родовые различия этих двух видов игрушек то, что (в отличие от компьютера) и солдатики, и куклы не предполагают уход в другое пространство. А предполагают женский и мужской способы организации пространства: через внутреннее проживание того игрового действия, которое касается самых глубинных мужских и женских начал.

И да не переведутся проводники людей из числа взрослого мира, которые представят маленького мальчика стойкому оловянному солдатику и познакомят маленькую девочку с куклой, о которой так мечтала Козетта
."

Я люблю книгу Татьяны Бабушкиной, люблю видеть, чувствовать своего сына в его мире детства, который она так красиво и наполненно жизнью описывает словами. Я люблю радовать Львёнка, и бесконечно ценю его удовольствие от игры. Сегодня с солдатиками, и это было роскошное действо, в котором участвовали и новые герои.

Деревянные солдатики, которых вырезал из дерева мой папа, а раскрасила я. 



А стихотворение из новой книги Кушака, кажется станет у Лёвы любимым.

А моё любимое дело - мастерить сыну игрушки. Из дерева второй раз. Первыми были богатыри в прошлом феврале.



воскресенье, 14 февраля 2016 г.

Геннадий Цыферов. "Как лягушки чай пили"

Когда-то, оказывается уже давно, и даже не в прошлую пятницу, а пару лет назад, Лёве понравились сказки Цыферова. Про то, как лягушки пили чай, про сладкий и съедобный домик, про музыку сердца и про разноцветные листья. Мы читали и перечитывали книжку с яркими картинками каждый день, долго-предолго, только её одну, разбавляя изредка случайно пойманными словами из других книжек.
Спокойные, иногда чуть-чуть грустные сказки, но только чуть-чуть, потому что если добавить хотя бы ещё одну каплю, а в других сборниках Цыферова странной грусти бывает половниками не вычерпать, то Лёва сразу отказался бы, это время такое было, отказаться, потому что грустно, и грустным было всё остальное или страшным. Кроме зелёных лягушек, которые синим-синим вечером пили чай из белых кувшинок.
Короткие, маленькие кусочки доброго пирога к чаю в полдник.
Но яркие рисунки мне не очень нравились.
И вот Дувидов. С ним сохраняется нужная яркость для дождевых прозрачных сказок Цыферова. Но они в его цветах живут совсем по-другому. Другим воздухом дышат. Не приторным, не липким, настоящим, как в жизни. Только с Дувидовым сразу вспомнились и капли с карниза однажды на прогулке, которые услышал крохотный Львёнок, и белая пушистая кошка на февральском снегу, и горячая от солнца клубника среди зелёных листьев у самой земли, и невидимый ёжик, которому мы собирали все камни и ветки длинных прогулок, ёжик сооружал себе из наших находок стол, абажур, книжные полки, кресло, веник и прочие необходимые в жизни вещи, ёжику.

Лабиринт







А первой была такая книга. Пересекаются только две истории. Про лягушек и про лягушку, гуся и кленовый лист.

Лабиринт (отсутствует)

четверг, 11 февраля 2016 г.

Безделица. Цветы в феврале.

У моей мамы день рождения в феврале. И цветочное настроение зимы мне хорошо знакомо.
Такое холодно-розовое, сиренево-синее как февральские сумерки. На ярко-белых скатертях вазы с цветами ясного цвета. Это не весенняя махровая пушистость, разнотравная зелень в глиняных вазах или одуванчики в стаканах и под ногами.

Холодные ясные дни мороза, длинные уже дни, звонкие колкие утренние льдинки на деревьях. Изящные цветы, скульптурные и живые. Нарядные в феврале.

А ещё это фиалки, которые мы с ней так любим. У меня осталась только одна, цветёт розовым на окне. И маме я вышила ещё одну фиалку. К празднику.

Услышала как-то, что игольницу бы.. в домашние шкатулки.



Download URIAH HEEP Rain for free from pleer.com

воскресенье, 7 февраля 2016 г.

"Кладовая солнца" М. Пришвин.

"И в деревню на поправку
Где коровы щиплют травку
Отдыхать отправлен быыл"

 ("33 коровы" из к/ф "Мэри Поппинс, до свиданья")

Любимые книги о природе - это такая моя деревня, в которую мне нестерпимо хочется отправиться. Среди самых любимых, наверное, знакомые с детства. Может быть тогда они не были событием для меня как Туве Янссоновский мир, но запомнились тепло, надёжно и расцвели, задышали только теперь. С детского сада пингвины Снегирёва и Митурича, Паустовский от мамы, и со школы Кладовая солнца Пришвина.

Кладовая солнца... живые, осязаемые воспоминания. Класс, за окнами уже темно, кажется последний урок, зима, и ужасно холодно. Учительница, высокая, красивая, с чёрными короткими локонами, она всего два года, пятый и шестой класс, вела литературу и русский язык, Надежда Александровна, чтобы хоть как-то отогреть притихших, уставших детей, предложила театр. Я была солнцем, утренним солнцем в свитере противного зелёного цвета и с ледяными руками, отогревала озябшие ёлочки - Олю и Аделю. Тетеревом-Косачом Серёжка Володин, его "Чуф-Ши" осталось в памяти.
И длинная домашняя работа по отрывку из учебника. Я и сейчас помню свои слова о двух деревьях - сосне и ели, сплетённых стволами и колющих друг друга иглами, скрипящих в воющем ветре. Это моё Блудово болото, а люди, главные герои книги - Настя и Митраша - начисто стёрлись из воспоминаний. Удивительным было новое узнавание, новое прочтение, казалось, такой знакомой книги, ведь я видела и клюкву, и тетерева, и утреннее солнце, я чувствовала ветер и запах бескрайнего холодного болота, неужели там было что-то ещё..
Как много чувств, сложных испытаний, мыслей хранит в себе Кладовая солнца, где человек, маленький человек побеждает не только Старого помещика волка, но понимает себя и мир, такой живой в каждой Травке вокруг.
Возвращаясь, заканчивая чтение, я как будто надеваю на босые ноги твёрдую как фанера обувь. Но тепло остаётся, в прозрачных акварелях Дугина.
Вспоминается на прогулке, помогает сойти с асфальтированной дороги или разглядеть мох у старой стены дома. Или может быть накормить муравьёв печеньем или погладить большого доброго пса.










































И остаются мечты, о том, что где-то воздухом дышится и деревья стоят до неба. Где-то к реке ведёт тропинка, и снег укрывает жухлые осенние травы. Где-то рядом. Совсем близко.













В книге много рассказов Пришвина, много страниц, и на каждой своя жизнь, от маленькой букашки до огромного лося. Мне он нравится, Пришвин, как будто запросто рассказывает, вернувшись с охоты. Можно вполуха слушать, поедая вкусный сытный ужин в тёплой кухне, но тут вдруг такое интересное, что и о еде забудешь. И тихо так, хорошо, спокойно.

Лабиринт (отсутствует)
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...