суббота, 13 января 2018 г.

Короткие заметки о чтении

Первые дни января не приносят ни покоя, ни тишины, но что появляется, несомненно, это время для чтения. Декабрьские дни, целиком занятые придумыванием сюжетов и текстов для писем, вдруг обрываются внутренней звенящей, приятной пустотой. А тут и подарки подоспели.
Самостоятельно выбранный Терри Пратчетт великолепно подошёл к новогоднему кольцу по цвету и к моему настроению по содержанию.

Гремучая смесь из жуткого кошмара разных сортов и откровенных насмешек, правда Нак Мак Фигли всё равно остались моими любимчиками.
Периодически я уставала от обилия громоздящихся ужасов и, отложив книгу, начинала вертеть в руках серебряную снежинку на цепочке - она чудесно выполнила роль закладки, так необходимой здесь, такая изящная, такая красивая, такая абсолютно не закладка, но они ужасно подошли друг другу.

Бедняга Ринсвинд, какое знакомое чувство нагромождения всего гадкого и противного без передышки, когда даже на живописные гримасы ужаса не остаётся места. Я упоённо вычитывала остроумные сравнения и дивилась образности кошмаров.

"Ринсвинд слегка расслабился, хотя скрипичная струна с ним была всё равно что миска студня".
***
"- У тебя пораженческий образ мысли.
- Пораженческий? Это потому, что я сейчас потерплю поражение!
- Ты сам себе враг, Ринсвинд. Причём самый худший, - заявил меч."
***
Когда голая воительница верхом на драконе умчалась в даль, я не удержалась - "Он же издевается!! Я терпеть не могу Валеджо", ага, ещё с тех пор, как лет двадцать назад папе заказали копию его картины, и в полстены одной комнаты красовалось это с голыми русалками в порыве страсти (чего только ему не заказывали). Ответ не замедлил - и Пратчетт только поржал надо мной, подсунув Фрейда из другого измерения.
***
"Как раз на этом месте нормальный язык сдаётся и отходит пропустить рюмочку"
Т. Пратчетт "Цвет волшебства" Лабиринт


А я брала другую книгу. Третий Новый год и Рождественские праздники сопровождает меня Диккенс. В сложный 2015 я легко выбрала свою Песнь, ни разу не усомнившись. Роберто Инноченти. Говорят, он не умеет рисовать людей? Я вижу гармонию его рисунков, они завораживают и отвечают моим чувствам религиозного произведения.
И каждый раз одно изображение открывается пропастью тихого ужаса, вот она где, чёрная, тяжёлая дыра, не в Плоском мире (там и не предполагалось само собой), а здесь, в страшной коричневой, будто тюремной комнате с мертвецом на голой кровати. Скрудж стоит спиной к нам, но сколько бесконечной жалости, отчаянной жалости, позволяющей забыть о своём кошмаре, вызывает он, маленькая голова, скудные волосёнки, сгорбленные плечи, старый халат, своё спасение от ледяной безмолвного тела, горькое и разрывающее, я нахожу в сочувствии к фигурке старичка, стоящего ко мне спиной. И только пройдя всё заново, я становлюсь под водопад счастья, который обрушивается с последней главой Рождественской Песни, я перечитываю и перечитываю про огромную индюшку, про утренние улыбки встречных людей, про добрые слова прохожих в настроении настоящего праздника. И лёгкая, моя, бесконечная радость накрывает тёплым одеялом, сыпет снегом в окна, дует северным ветром сквозь ледяные рамы, радость, большая радость.
Рождественская Песнь. Ч. Диккенс
в Лабиринте


Радостью был и ещё один новогодний подарок. Ни тени сомнения не было у меня по поводу присутствия вернее отсутствия Единорога в моей жизни. Когда я развернула подарочную упаковку (любовно сохранённую, со всеми верёвочками, а бумажный гном переселился на ёлку), то "нормальный язык сдаётся и отходит пропустить рюмочку", "пьяная? так ведь праздник же". Передать восторг не могу. Скажу только, что мой личный Новый год начался в тот момент, когда я, устав от настроения струноподобного Ринсвинда, о котором я тогда ещё не знала, отрезала себе большой кусок рождественского кекса (его надо было выдерживать?)), взяла протянутый мне бокал с мартинии и грейпфрутовым соком и улеглась на диване с книгой. Настоящие мгновения волшебного зимнего праздника, который потом плавно перешёл в семейный, с салатами и традиционными радостями. Читала "Холодное железо" - такой Киплинг стал новогодним открытием! Теперь его Сказки старой Англии не оставят моего списка книг, о которых я мечтаю. Напишу ещё, что оказывается Единорог - это не просто несбыточная книга, он прекрасный настолько, насколько я даже не подозревала. Весёлый, красивый, много авторов и времён, они притягивают своей нездешней старинной красотой, которая становится частью сегодняшнего дня благодаря всем создателям книги.
И о Единороге нужно говорить, как о Рождественской Песни молчать. Я вот раньше думала, что Единорог -книга из разряда "для сдувания пылинок и любования", а оказывается ей место в любом времени дня, в любом окружении она как камертон настроит разрозненные звуки для яркой музыки. 



Появилась книжка в электронной книге. И удивительно, это третья книга, которую я пытаюсь прочитать компьютерным способом, и третий раз я становлюсь саркастически злой во время чтения. Может быть урезанные чувства, лишённые восприятия страниц, они сродни рукописному тексту, не позволяют мне быть более внимательной к авторам. А может быть сознательно некупленные книжки, так как подозревала.. и просто любопытствовала, уже ответ, что не моё. Первые два раза остались висеть в списке. Третий - случайно встреченные "Долгие прогулки" Джулии Кэмерон - я уже когда-то о них слышала, но не помню где. И вот снова наткнулась, стало интересно. Осталось несколько страниц.
Это, верно, хорошая книга. И она помогает. По крайней мере мне было сложно, а потом радостно придумать десять своих положительных характеристик. И читать о важности прогулок и всего остального.
Но пара мыслей мешает мне
Почему, если я такая умная, то такая дура.
Почему близкий мне человек, следующий интуитивно или по велению своего сердца и желаниям всю жизнь простым советам автора, не достиг в жизни ничего, абсолютно, из того, к чему так страстно стремился. Что не лишает его высокого для меня положения, и понимания происходящего, больше, чем мне сказала Кэмерон. Как мне читать слова о сваливающемся с неба везении, стоит лишь вам делать это и это, когда я вижу, каждый день своей жизни с горечью видела, что это не работает, и приносит бесконечную, скрытую ото всех, печаль в жизнь.
Поэтому всё прекрасно и созвучно. И абсолютно ясно. Но. Пойду читать другую книгу. Я читаю медленно, легко, становясь попутчиком книги, и если это "Повесть о жизни" Паустовского, она не может махнуть не глядя за три дня три десятилетия. Хотя следующую Пратчетта, которую мне очень хочется прочитать, я уже отложила.

И сегодня - суббота. Этот день мы проводим не дома. Раз в неделю я открываю другие книги, и они неторопливо, представляя жизнь не бесконечно ускользающей песочной струйкой, а круглым целым пирогом без начала и конца, ведут меня по страницам. С весны - это Анна Каренина. Даже до середины есть ещё время. Но замечу - удивительно! Ни кино, ни созвучные мне раньше отзывы самых различных людей об этом произведении, не стали спутниками романа. Мои подготовленные чемоданы впечатлений остались за порогом. А новыми я делиться пока не готова. Единственное - нет отрепетированного раздражения, которое всегда сопровождал образ Анны, он пришёл с героиней Самойловой много лет назад (да я и актрису, оказывается, не люблю).


Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...